Нина испуганно кинулась к Андрею, но тот порывисто отстранил ее и подошел к боцману.
— Отчего вы молчите? Штурман бежал?
К ужасу Нины, привыкшей к дружбе матроса и боцмана, Андрей еще раз возмущенно и четко повторил:
— И вы прикрываете его! Он трус, ничтожный трус!
Боцман невозмутимо молчал. Но вот наконец он тихо, как будто вместо него говорил кто-то посторонний, неузнаваемым, безразличным голосом, словно не понимая Андрея, переспросил:
— О ком идет речь? Не понимаю: кто это — он?
— Кто он? Да штурман! Ваш штурман Головин!
— Почему мой? — еще тише проговорил Бакута. — Александр Павлович — наш штурман.
— Кто бы он ни был, но я не хочу его называть своим. Он не товарищ нам. Он бежал!..
— Полундра! На место! — гаркнул боцман, ударив кулаком по стене. — Нина, пока не поздно, спрячь под койку этого пескаря. За одно слово о нашем Александре Павловиче я у любого оторву ноги и выкину за борт!