По его предположениям, до острова было не больше двадцати часов пути. Но Алендорф затрясся от страха. Он словно обезумел, доказывая опасность такого решения, и соображения его имели серьезные основания.
— Японцы потопят нас, — уверял он. — Если только они заметят наш катер... О, они, несомненно, находились там, чтобы убедиться в гибели «Крепости». Да, да... они видели нас... Наверное, они преследуют нас... и потопят...
— Но Гавайя близко...
— Нетрудно догадаться, что мы возьмем курс на Гавайю.
— У нас должен быть лишь один курс... курс норд...
Бакута неохотно согласился. В полдень боцман убедился, что Алендорф волнуется не без причины.
Алендорф замедлил ход, взял бинокль и долго пытливым взором обводил горизонт.
— Боцман! — внезапно роняя бинокль, вдруг вскричал он. — Смотрите. Скорее возьмите...
— Я и без бинокля вижу.
— Дым!..