— Полный ход! — скомандовал боцман.
Алендорф перевел рычаг, и катер понесся, взметая метель брызг и пены. Ветер хлестал по лицам, и, схватившись за руки, моряки испытывали невыразимое счастье.
— Возьмитесь за руль, — в изнеможении опускаясь на колени, прошептал Алендорф. — Так держать!
— Есть так держать! — по привычке гаркнул боцман и, спохватившись, добавил: — Но помни: ты здесь не командир...
— Спасены!.. Живем! — всхлипнул Алендорф и залился бессмысленным смехом. Гладя себя ладонями по щекам и переводя взгляд с Бакуты на Андрея и Нину, он проговорил: — Спаслись, все спаслись! Что бы вы делали, если бы не Рихард Алендорф! Он спас вас... Он...
Бакута строго повернул голову. Этого было достаточно, чтобы Алендорф умолк. С жалкой улыбкой он поспешил добавить:
— О нет... нет... я не забуду вашего участия, добрые советские моряки...
И, как бы стараясь оправдать свое присутствие, он с удвоенной энергией принялся возиться у приборов управления.
— Присматривайся, — приказал боцман Андрею, — постигай технику. Назначаю тебя комиссаром.
В катере оказался аварийный запас продовольствия для десятка людей, но вода быстро портилась. Впрочем, это обстоятельство не вызывало тревоги. Боцман изучал карту, выбирая направление. Близко находились Гавайские острова.