Солдаты были зажаты точно тисками. Борьба была для них бессмысленной, гибель неизбежной. И все они, будто сговорившись и выполняя заранее подготовленный план, стали бросать винтовки и поднимать руки вверх, панически крича:
— Товариш!.. Товариш!.. Камерад!..
Немцы были окружены, обезоружены.
— Стой! Не бей! Хватит!.. — закричал Остап.
У немцев отнимали патроны вместе с сумками и поясами, поднимали брошенное оружие. Выяснив, что за канавами в кустах расставлены четыре пулемета, послали под конвоем группу немцев привезти пулеметы к отряду.
Из канав притащили пулеметы, и конница, не встречая препятствий, бросилась во двор экономии.
От немцев узнали, что командир их части и пан Полянский успели позвонить в ближайший пункт, где стоит гайдамацкая и германская конница, и что можно ждать с минуты на минуту подхода новых частей.
Надо было торопиться.
О Полянском узнали, что он сам повел свой конный отряд против партизан.
— Пьяный он был. И люди были пьяные...