Вартовой шепнул что-то немцу. Глаза немца затянулись краснотой, лицо еще больше набухло.
— Твой внук у Красни арми?.. Да?..
Старик молчал.
— Я спрашивайт, он большевик?..
Старик молчал.
Немец кивнул солдатам, и старика увели во двор.
Конвойные подвели Остапа.
Лицо его, покрытое пыльной маской, было неподвижно. Сжатые челюсти окаменели. Только глаза горели на посеревшем лице.
Немец прочел сопроводительную записку.
— А-а!.. Это ти... Очень ха-ра-шо...