— А хлиб зараз вывезли.
— Вон и стадо виттиля гонют.
— Та не одна ж Перловка — уся волость горит...
В селе, над поповским домом, у самой церкви, развевался германский военный флаг. У ворот стоял часовой, телефонист разворачивал провод, ровно гудел приглушенный гомон притихшей толпы.
Жилистый, с набухшей над воротником шеей, коротконогий офицер, выпучив круглые глаза, натужно кричал:
— Ви будет хлеб одавайт?.. А?!.
Толпа молчала.
— Ну?!.
Длиннобородый белый старик вышел из толпы:
— Ваше благородие... Усе вам отдали... Усе вы забрали...