— За хлѣбомъ гнаться, надо какое нибудь мѣсто взять, потому что даромъ хлѣбъ не дается. А мѣсто взять,— значитъ, на правду нужно рукой махнуть. И такъ, и этакъ нехорошо.
Сидѣлъ Мустафа подъ деревомъ и все думалъ и думалъ и ровно ничего выдумать не могъ. А вокругъ него разстилались виноградники, рощи и поля. Вдали бѣлѣли дома и мечети города. По небу длинными вереницами неслись бѣлыя пушистыя тучки. Солнце свѣтило такъ весело-весело. День былъ ясный хорошій. Воздухъ былъ пропитанъ ароматомъ цвѣтущаго винограда. Свѣжій вѣтерокъ навѣвалъ прохладу. Вся природа вокругъ цвѣла, благоухала и словно улыбалась. А Мустафа сидѣлъ подъ деревомъ пригорюнившись, и никакія думы не лѣзли ему въ голову. Вмѣсто думъ была какая-то каша.
— А вѣдь эти поля помѣщичьи,— почему то вдругъ подумалъ Мустафа.— А вонъ тѣ виноградники принадлежатъ Ибрагиму пашѣ…
Мустафа только то и думалъ, глядя по сторонамъ, что кому принадлежитъ и кто чѣмъ владѣетъ. И почему лѣзли въ голову Мустафы какъ разъ эти самыя мысли,— онъ и самъ хорошенько не зналъ. Никакихъ другихъ мыслей у него въ головѣ больше не было.
Вдругъ недалеко отъ Мустафы раздался громкій человѣческій крикъ:
— Аллахъ акбар. (Помогите людямъ во славу Аллаха).
Повернувшись, Мустафа увидѣлъ на тропинкѣ двухъ какихъ-то людей въ лохмотьяхъ! Оба были почти полуголые, со встрепанными сѣдыми волосами, босые, съ загорѣлыми лицами. Одинъ человѣкъ велъ другого. Одинъ былъ слѣпой, а другой зрячій. Зрячій велъ слѣпого, держа его за полу одежды.
— Факиры,— святые люди, подумалъ Мустафа. Онъ вскочилъ на ноги, подошелъ къ факирамъ и поклонился имъ до земли. Тѣ остановились и стали разспрашивать Мустафу кто онъ и откуда. Радъ былъ Мустафа, что можетъ хотъ съ кѣмь нибудь душу свою отвести. Разсказалъ онъ факирамъ свое горе и свои обиды. Тѣ внимательно выслушали разговоръ Мустафы, а когда онъ окончилъ, то зрячій разсмѣялся во все горло.
— Милый ты человѣкъ! — воскликнулъ онъ.— Я только что самъ просилъ тебя о помощи, а теперь вотъ что тебе скажу, кто однихъ проситъ, тотъ другимъ самъ даетъ.
Мустафа не понялъ этихъ словъ факира.