— Кто смѣетъ говорить, что Аллахъ такъ дѣлаетъ не по справедливости?
— Это пьяный вонъ тамъ за стѣною кричитъ спросонокъ,— сказалъ имаму одинъ изъ заптіевъ, который давнымъ-давно привыкъ слушать еще и не такія хулы.
— Я слуга Аллаха и блюститель Ислама и Корана. Вы слуги закона и руки, глаза и уши султана. А потому подите и возьмите этого человѣка и тотчасъ же ведите предъ лицо нашего кадія. Пусть онъ сдѣлаетъ съ нимъ именно такъ, какъ повелѣваютъ дѣлать законъ и мудрость.
И схватили заптіи Мустафу и поволокли его опять на судъ кадіевъ. Но прежде, чѣмъ вести его на судъ мудраго судьи, приволокли заптіи еще непротрезвившагося Мустафу къ своему начальнику, и тотъ принялся его допрашивать и разспрашивать. Ударилъ его разъ и сказалъ:
— Это во имя Аллаха!
Ударилъ его другой разъ и прибавилъ:
— Такъ повелѣваетъ Исламъ и Коранъ!
Ударилъ и третій разъ и сказалъ:
— Такъ велитъ дѣлать повелитель правовѣрныхъ султанъ!
Наконецъ ударилъ со всего размаха еще три раза и внушительно объявилъ: