— Воля Аллаха, воля Аллаха! — бормоталъ онъ и отправился дальше.
Подошелъ Мустафа къ самымъ воротамъ дворца, видитъ: стоитъ у нихъ большой разукрашенный сундукъ, обитый серебромъ и золотомъ. Къ сундуку народъ какъ то странно подбирается, а у самаго сундука два солдата стоять. Лишь только кто изъ народа осмѣливался приблизиться къ сундуку, сейчасъ же подбѣгалъ къ нему солдатъ, направлялъ свой штыкъ прямо ему въ грудь и, безъ церемоніи, гналъ его прочь.
— Это что же такое тутъ дѣлается? — спросилъ Мустафа.
— Это сундукъ правосудія,— сказалъ ему какой то прохожій.— Сюда всякій правовѣрный можетъ бросать свои письменныя жалобы на всякія утѣсненія и несправедливости, которыя творятся на землѣ.
— Великъ Аллахъ и да благословенна будетъ премудрость султана! — воскликнулъ Мустафа, и про себя подумалъ:
— Надо и мнѣ написать жалобу на всѣ мои обиды и притѣсненія. Поищу грамотнаго человѣка, кто бы мнѣ ее написалъ.
— Всѣ письменныя жалобы прямо къ султану идутъ,— продолжалъ прохожій.— Ужъ если жалоба попала въ сундукъ,— такъ навѣрное будетъ султану доложена.
— А что же солдаты дѣлаютъ? Зачѣмъ они народъ отгоняютъ? — спросилъ Мустафа.
— Чтобы жалобщики не очень безпокоили повелителя правовѣрныхъ. Дай имъ волю, такъ отъ нихъ и отбоя не будетъ,— султану тогда только и останется, что разныя жалобы читать: даже пообѣдать будетъ некогда. Вѣдь въ его владѣніяхъ живутъ 24 милліона человѣкъ. А въ году 31 милліонъ секундъ, считая и дни и ночи. А если ночей не считать, то всего 24 милліона секундъ. Значитъ, если бы повелитель правовѣрныхъ сталъ выслушивать всѣхъ своихъ вѣрноподданныхъ, такъ на разсмотрѣніе обидъ и несчастій каждаго вѣрноподданнаго могъ бы удѣлить самое большее одну секунду въ годъ, и то работая всѣ дни въ году безъ устали и безъ отдыха. Статочное ли дѣло, чтобы себя такъ изнурять ради простыхъ людишекъ. Довольно на нашемъ повелителѣ лежитъ и важныхъ государственныхъ дѣлъ,— помоги Аллахъ и съ ними справиться.
— А все таки, думаетъ Мустафа, жаловаться надо.