— То дворецъ великаго муфтія, да будетъ благословенно имя его!
— А его имя какое? — спросилъ Мустафа.
— Абдулъ имя его. Онъ верховный толкователь Корана. Глава вѣры, „Шейхъ-уль-Исламъ“, источникъ свѣта, первый слуга Аллаха.
— А въ томъ домѣ, который лѣвѣе султанова дворца, тамъ кто живетъ? — спросилъ Мустафа.
— Великій визирь Абдулъ, охрана и опора закона, воплощеніе справедливости на землѣ.
— А это что же такое на этомъ возвышеніи? — продолжаетъ разспрашивать Мустафа.
— А это тоже охраны и опоры. Веревка — это «вервіе правосудія»; топоръ — это «топоръ правосудія», а рожонъ, это тоже «рожонъ правосудія». Видишь, что тамъ на доскѣ написано.
— Я неграмотный,— сказалъ Мустафа.
— Тамъ написано, что если кто пойдетъ противъ закона, тому голову долой. А кто пойдетъ противъ султана — того на висѣлицу. А кто противъ Ислама и Корана прегрѣшитъ, того на огненный костеръ. А кто противъ всѣхъ трехъ осмѣлится,— того на колъ: пусть чувствуетъ.
Неизвѣстно почему отъ этихъ словъ говорившаго у стараго Мустафы, смирнаго изъ смирныхъ, тихаго изъ тихихъ, побѣжали даже мурашки по тѣлу.