— Пристрѣлю,— объяснилъ Надиръ.
— А если твоя сыновняя пуля да взять меня старика-отца не захочетъ?
— Приколю,— подтвердилъ Надиръ.
Посмотрѣлъ на своего сына Мустафа, и закапали горькія, горькія и горючія слезы по его лицу. Смотрѣлъ онъ на красиваго, статнаго солдата и своимъ глазамъ не вѣрилъ. Кто такой передъ нимъ сидитъ. Это сынъ его, или не сынъ. Родичъ, или посторонній человѣкъ. Или это варваръ какой, который никогда объ Аллахѣ не слышалъ. Или это просто-напросто машинка для убиванія людей. Гдѣ ужъ съ такимъ говорить о правдѣ. Махнулъ Мустафа рукой на солдата, взялъ свою клюку и побрелъ куда глаза глядятъ, низко опустивъ голову.
— Воля Аллаха, воля Аллаха! Да благословенно имя Его!..
* * *
Прошло дня три. Отдышался Мустафа, опомнился. Опомнился и рѣшилъ, что коли ужъ взялся, такъ надо до конца идти. Пришелъ онъ на площадь. Видитъ, на этой площади стоитъ огромное и красивое зданіе, со всѣхъ сторонъ окруженное высокою, зубчатою стѣною. Рядомъ съ этимъ большимъ зданіемъ, за тою же каменной стѣною, видны два другихъ зданія, тоже очень красивыхъ, только поменьше. Входы и выходы раскрашены и разукрашены. Повсюду на солнцѣ такъ и блеститъ золотая и серебрянная краска. За ограду ведутъ большія бронзовыя ворота, а у воротъ солдаты ходятъ, стерегутъ всѣ входы и выходы. Передъ воротами возвышеніе, а на этомъ возвышеніи что-то такое странное и невиданное. На одномъ его углу высокая полѣнница дровъ, а изъ нея торчитъ желѣзный столбъ. На другомъ углу висѣлица. На третьемъ углу плаха, а на ней топоръ лежитъ. А на четвертомъ углу, на томъ самомъ, который ближе всего ко дворцу приходится, торчитъ высокій, превысокій, острый-преострый рожонъ, попросту сказать, колъ. Около этого возвышенія народъ толпится, разсматриваетъ и разспрашиваетъ, что все это значитъ. Караульные народъ отгоняютъ, чтобы не очень напиралъ. Подошелъ и Мустафа къ возвышенію и сталъ разспрашивать, что это такое.
— Кто въ этомъ большомъ разукрашенномъ зданіи живетъ? — спросилъ онъ.
— Повелитель правовѣрныхъ, владыка многихъ странъ, тѣнь Аллаха на землѣ,— султанъ Абдулъ,— отвѣчаютъ Мустафѣ.
— А въ томъ зданіи, которое немного поменьше и вправо отъ этого?