Де впало в двобою двох рідних братів.
Подільські берези й покутські тополі
Шумлять все по тобі, що марно ти впав:
Іване без роду, Іване без долі,
Ти згинув, а слазу сусід добрий взяв.
Твій батько на гилі повис в літню днину,
Ти гинув інакше: «Für Kaiser und Land» [18]
Ta всiм вам однаку дали домовину —
I печаттю вам символ: «Name ünbekannt» [19].
И казалось ей всегда, что стихи написаны именно про ее отца, погибшего напрасно в тот год, когда еще не умела она сказать слова «мама» и приласкаться к человеку, который дал ей жизнь. А когда показали ей на Академической автора этих стихов, голодного, одетого в пальто с заплатами, больного украинского поэта Степана Чарнецкого, который от недоедания и нужды еле-еле передвигал ноги, первой мыслью Иванны было подойти и поблагодарить его за эти трогательные стихи, но она постеснялась сделать это, так как вслед за благодарностью должна была она и помочь этому гибнущему человеку. А чем она могла помочь ему, затравленная сама, ждущая любую минуту полицейских свистков, грубых окриков и сирен автомобилей, оцепляющих улицы?