С лаем носилась она за бабочками, высоко прыгала и старалась их поймать. Или бросалась прямо в пруд в погоне за лягушками, те в диком ужасе спешили нырнуть в воду, а Майка выплывала к берегу, отряхивалась и мчалась опять по дорожкам.
Японка хрипло лаяла и еле поспевала за своей неугомонной воспитанницей.
Когда Майка подбегала к клетке лисицы, она еще издали начинала ворчать и повизгивать на своего врага и всегда с размаху кидалась на лису. А та точно с усмешкой глядела на собаку, зная, что прутья клетки ее защитят. Щенок так увлекался, что не замечал этих прутьев, и больно ударялся о них грудью; тогда он обиженно тявкал, а потом начинал злобно лаять и визжать на неподвижную и недоступную лису.
Наконец Майка отбегала рыча, скаля зубы, осыпая лису всеми бранными словами, какие только были на ее собачьем языке. Горе ее никогда не было продолжительно. Она скоро утешалась тем, что наскакивала на бурого медведя. Медведица, дремавшая в углу, не обращала на щенка никакого внимания, даже морды не поднимет, бывало. Зато медвежата, поднявшись на задние лапы и уцепившись одной передней за прутья, другой старались поймать дерзкую собачонку. Им так хотелось поиграть с ней и с японкой.
Злобы у них не было никакой. Они чуяли, что перед ними был только щенок, веселый, беззащитный игрун, гораздо слабее их самих; да и старую собачку они свободно загрызли бы, если б им этого захотелось. Но им это и в голову не приходило: медведи — не большие охотники до мяса.
Некоторые их породы, большие лакомки, питаются ягодами, медом, сладким овсом, овощами, растительной пищей вообще. Эти медвежата сами были еще детьми. И как им хотелось побегать, подраться, порезвиться на свободе!.. Они жалобно визжали, когда Майка убегала дальше. Они долго глядели ей вслед, забирались вверх по брусьям и ожесточенно грызли их.
А Майка мчалась к хищникам. Все скоро надоедало ей, и она искала новых развлечений. Такой уж у нее был непоседливый, неугомонный характер!