- Тьфу ты, черт! Прочь с моих глаз!
- Дозволь, батюшка, ради Бога, дозволь!
- Пошел прочь, дьявол, не то смертоубийство случится..
- Ей-Богу, батюшка, дозволь ты мне, а коли завтра поутру золотая пшеница не будет у тебя цела до последнего зернышка, можешь меня больше и по имени не называть.
- Эх, чтоб ты сгорел, Шперлэ, будь ты неладен! Это ты-то пшеницу убережешь?
- Я.
- Ха-ха-ха,- рассмеялся царь, хоть и было ему вовсе не до смеха.
И не то чтобы дал он Шперлэ свое благословение, но попросту никого другого не нашлось, чтобы идти в дозор. А так как никто не явился, Шперлэ в сумерках прокрался один-одинешенек в поле и стал столбом посреди его, как раз возле того кустарника, где сторожили два старших дурня.
Через часок, после того как совсем стемнело, слышит он - хруст-хруст!
Огляделся Шперлэ и видит мышонка; только заметил его, сунул руку в карман и вытащил крошки от мамалыги, вытащил и протянул на ладони мышонку.