- Что тебе угодно, повелитель?
- Вези меня к царской дочери да сделай так, чтобы пронесся я над нею, как молния, выбил из ее рук корону и добыл бы ее руку.
- Хорошо, повелитель, но прежде всего облачись ты в одежды, какие я тебе привез, и опоясайся саблей, а остальное - уж моя забота.
И облачился Петру-Пепел в одежды, какие конь ему привез, опоясался саблей и стал совсем неузнаваем,- даже брат родной и то не признал бы. Сверкали те одежды, сабля и шпоры, словно языки пламени, переливались багряной медью, а лицо его светилось, как лучи заходящего солнца. Вот каким он стал, л конь горделиво принес его в город, к другим юношам. Да, забыл рассказать, что когда Петру-Пепел ехал на своем коне к городу, увидел он своих братьев: тележка их завязла в болоте, и бедные лошади никак не могли ее оттуда вытащить. Он как завидел их - сразу узнал, а они его увидели - сняли шапки, подумали: это, должно быть, царевич - такой он был видный и разодетый.
- Что, Павел, Иоан, Гицэ, Дэнилэ и Еремие,- не могут Липа с Фани вытащить вас из грязи? - спросил Петру братьев.
- Нет, твое величество,- ответили они, удивляясь, откуда он знает, как их зовут.- Не могут нас лошади вывезти: слабые они и усталые.
- Почему не взяли вы брата вашего, Петру,- он бы подтолкнул тележку и вытащил бы вас из грязи?
- Ну его к Богу, твое величество, недостоин он и того, чтобы имя его поминать.
- Вы так думаете? Так знайте, что Петру-Пепел вытащит вас из болота.
Дунул его конь и подтолкнул тележку братьев вместе с их лошадьми на три версты вперед.