Журавлева с силой придавила папиросу в плоской металлической пепельнице, полной окурков.
В раскрытое окно было видно, как по опустевшей ночной улице, погромыхивая листами железа, пронесся грузовик. Со скрипом проплелась телега. Чьи-то голоса не очень стройно, но с задором выводили:
На просторах родины чудесной,
Закаляясь в битвах и в труде,
Мы сложили радостную песню
О великом друге и вожде!
Песня все приближалась. И вот уже эти юные, задорные голоса зазвенели под самыми окнами, ворвались в комнату:
Сталинской улыбкою согрета,
Радуется наша детвора!
Анна Игнатьевна вернула бумаги майору.