— Завтра я с вашим сотрудником выеду в Залесье, — проговорила она. — На месте виднее будет.
Потом она достала из портфеля несколько писем и одно из них показала майору:
— У меня для вас и еще такое же дело. Вот послушайте: «Седьмого февраля 1942 года я взяла из приемника девочку Машу Волкову. Из документов видно, что она дочь белорусского партизана. Родители ее погибли. Я очень привязалась к этой девочке. У нее есть сестра семи лет. Маша ее не забыла и тоскует по ней. Мне бы очень хотелось ее найти»… Дальше всякие подробности. — Анна Игнатьевна сложила письмо. — Вот и эту девочку искать надо.
— Получить бы такое же письмо, да только про Зину Максимову: я, мол, ее удочерила, разыщите мне Женю… — в раздумье проговорил майор.
— Правильно: Встречный розыск! — подхватила Журавлева. — Как знать, может он уже ведется, а нам и невдомек!.. Встречный розыск — вещь весьма вероятная…
На другое утро все та же дребезжащая «эмка» доставила в Залесье Анну Игнатьевну и лейтенанта милиции Петю Острейко, который вел розыск Зины Максимовой. Журавлева ненадолго задержалась в сельсовете. Она задала несколько вопросов председателю и, к его удивлению, отправилась в школу. Там ее встретила седая маленькая женщина — директор и рослая веселая девушка в гимнастерке — старшая вожатая.
Анна Игнатьевна объяснила, что ей нужно потолковать с пионерами.
Уроки кончились, и в зале собралась вся дружина — мальчики и девочки. Они с недоумением и любопытством ждали, что скажет эта женщина с погонами подполковника. Ребята переговаривались, подталкивали друг дружку локтями. Веселый гомон в зале не стихал.
— Ребята, я к вам приехала за помощью.
Все так и застыли: подполковник из самой Москвы — и за помощью!