Женя, смущенная, растерянная, пошла за ней.
В каюте было жарко и душно. Учительница раздвинула желтые шелковые занавески на окне, облокотилась на спинку удобного мягкого кресла и открыла грамматику.
Женя примостилась напротив на диване, возле красного полированного столика. Голова у нее была тяжелая, в ушах шумело — кажется, все, что она сегодня видела, все перемешалось. Собираясь с мыслями, она приложила ладони ко лбу.
Учительница покосилась на ее утомленное лицо и отложила учебник в сторону:
— Я вижу, ты устала. Отдохни сначала, приляг.
Женя ни за что не хотела ложиться:
— Нет, спасибо, что вы! Я привыкла, я могу и ночью заниматься. В автобусе я всегда ночью занималась.
— Как так — в автобусе?
— В нашем, редакционном.
И Женя рассказала об автобусе, который из Москвы, с Садового кольца, ушел на войну. Это была самая обыкновенная машина, такие и сейчас ездят по Москве.