Первоклассницы понесли пирог в столовую, осторожно придерживая его за края.
— Не помни́те! — кричала им вслед Нина. — Это пионерский!
Она чувствовала себя без пяти минут пионеркой. Во-первых, потому, что теперь Женя будет пионеркой. А во-вторых, потому, что из всех младших в музей взяли ее одну — в награду за примерное поведение. Женя очень просила, и Мария Михайловна позволила.
Наконец колонна тронулась. Витя шел в паре с Ниной, впереди Жени и Маринки.
Решили ехать не автобусом и не троллейбусом, а непременно в метро. Маринку и Нину Женя усадила рядом — пора их помирить!
Нина расстегнула пальто, сняла варежки, поправила свою яркокрасную шапочку и с важным видом отвернулась, как будто приход этой воображалы ее не касается.
Маринка положила книгу на диван и смущенно молчала.
Поезд мчался, чуть постукивая. В открытые окна врывался свежий ветерок, словно это было и не под землей.
— Женя, ты ведь на фронте в школу готовилась, я знаю. В Доме пионеров нам сам Степан Николаевич говорил: «У пятиклассницы Жени Максимовой железная воля!» — И Маринка с восхищением посмотрела на Женю.
— Угу…