Женя не слушала. Она думала о другом — о том, что вот сегодня наконец-то она станет пионеркой!

Когда дядя Саша привез ее в Москву, он сказал: «Будешь хорошо учиться и примерно себя вести — примут тебя в пионеры. Помни, Катюша: пионеры, как и комсомольцы, — верные помощники нашей партии…»

И вот сегодня…

И как это Шура здорово придумала, что торжественное обещание прочтет не кто-нибудь, а Иван Васильевич! Ведь он военный, как дядя Саша…

Видя, что Женя задумалась, Маринка заговорила с девочками. Кто-то ее спросил, что у нее за книга, и она стала рассказывать про знаменитого русского путешественника Пржевальского. Он был в Азии, в Тибете. Он поднимался на горы, выше облаков. До него туда еще ни один человек не ступал. А Пржевальский ничего не боялся, потому что он был бесстрашный.

— Я бы тоже не испугалась! — объявила Нина. Она уже забыла всю свою обиду и после пересадки в Охотном ряду снова пробралась поближе к Маринке, которая знала такие удивительные истории.

— Площадь Маяковского! Приехали!

Девочки вышли из метро и зашагали по широкому тротуару. Минут через десять они уже были около высокой чугунной ограды. За нею, в глубине двора, полукругом вытянулся светлооранжевый дом с белыми колоннами. Во дворе у входа стояла старая пушка.

Дяди Вани не было.

— Ничего, придет! — сказала Шура. — Он даже наверное уже пришел. Он в музее.