Но Гале уже надоели эти «нельзя» да «нельзя». Там, в зале, то-есть в Тибете, их ждет экспедиция, целый караван. Сам Пржевальский — Маня Василькова — хочет пить, а все колодцы пересохли. И проводники-китайцы — Нина с Галей — ищут воду, чтобы напоить отважного русского путешественника. А ведь каждый знает, что агавы и кактусы — это колодцы пустыни. И Галя, все так же пыхтя, упорно тянула книзу мясистый, похожий на зеленого червяка лист. Лист наконец оторвался, и на его пораненном конце выступили капельки влаги.
— Нина, тебя не дозовешься! — сердито сказала Женя, входя в пионерскую.
Возле пианино на окне она заметила пострадавшее растение и сразу же напустилась на девочек:
— Вы что, с ума сошли?
Женя сгребла в охапку обоих «китайцев» и с досады даже шлепнула Нину. Еще и еще. И даже приговаривала:
— Я тебе дам, вредная девчонка!
Рука у Жени была тяжелая, но Нина не заплакала. Глаза у нее сверкнули.
— Неправильно ты! — Нина вырвалась из Жениных рук. — Драться нельзя!
— Нина, постой! — Женя бросилась вдогонку. — Я ведь не нарочно, у меня это совсем нечаянно получилось!..
Она и не замечала, что повторяет излюбленные Нинины слова. Сколько раз Женя за них отчитывала ее! «Как это нечаянно? Нечаянного не бывает!»