Тамара Петровна ушла. Женя выключила свет и снова улеглась на диван.
В пионерской стало совсем темно. Никто больше сюда не заходил, никто Женю не тревожил.
Что же теперь будет? Аля права, ей попадет… Интересно, что же они для нее придумают? Первоклашку можно не пустить в кино. А ведь старшим только объясняют. Вызовут к директору или — и это самое страшное — на совет. Сейчас, конечно, ей будут объяснять, чем ее поступок плох. И если она не извинится… Женя кулаком взбила подушку, сунула под голову.
Она ни за что не извинится!
Тогда они, чего доброго, исключат ее из пионеров.
Женя зажала на груди узел галстука. «Не отдам! Лучше уйду! К дяде Саше уйду! Вот он скоро приедет и заберет меня, а галстук не отдам!»
Женя понимала, что сейчас Лида уже, конечно, побежала к завучу.
И верно, Лида в это время пошла к Тамаре Петровне. Только не одна, как думала Женя, а вместе с Шурой.
— Мы к вам, можно?
— Да, девочки, заходите, я вас жду. — Тамара Петровна посмотрела на девочек своими большими светлыми глазами. Она была расстроенная, огорченная. — Садитесь.