— Почему ты в потемках, Женя?
Женя мрачно оглядела свое измятое платье, провела ладонью по волосам.
— Что ты здесь делала? — ласково спрашивала Тамара Петровна, и Женя подумала: «Неужели она еще ничего не знает?»
А Тамара Петровна, убирая с дивана невесть как сюда попавший квадратик с большим печатным «П», продолжала:
— Ты теперь председатель учебной комиссии. Пора тебе быть в числе лучших учениц. Хочешь опять каждый день со мной заниматься? Давай завтра после школы посидим часок.
Женя подняла голову. И вдруг вспомнила, какой была Тамара Петровна только что, когда звонила Журавлевой. Сердитая, словно чужая, она махала на Женю рукой. И в Жене снова вспыхнула обида. Она вскочила и, сама путаясь того, что делает, дерзко посмотрела на завуча и отчеканила:
— А я завтра в школу не пойду!
Заложила руки за спину и круто повернулась.
Тамара Петровна стиснула картонный квадратик, который все еще был в ее руке, медленно разжала пальцы и уронила его на стол.
— Ты учишься не ради меня, — сказала она тихо. — Успокойся и подумай об этом. И обо всем подумай. Остынешь, тогда поговорим.