— Нина Андреевна, я… я бы выучила, только я забыла… Если бы я знала, что задано… — путалась Женя.
Нина Андреевна с недоумением посмотрела на Женю, на ее соседку Галю Платонову:
— Как это может быть? А подруги твои, что же, ничего не объяснили?
Женя молчала.
Учительница задумчиво посмотрела в окно, разрисованное инеем. И Женя догадалась, что она не сердится. Нет, она очень огорчена.
Наконец Нина Андреевна повернулась к классу, взяла перо, и Женя, сидевшая у самого стола, увидела, как в журнале против ее фамилии появилась зловредная, изогнувшаяся, как змея с острым жалом, синяя двойка.
По классу пронесся шопот.
А Карелина сказала:
— Я не буду выяснять, кого Женя обманула: меня — свою учительницу, вас — своих подруг или самое себя. Это одинаково стыдно. — Она положила перо на стол. — Вы, конечно, удивляетесь: я ведь очень ценю Максимову. Но именно потому-то я сегодня к ней так строга. Тут снисхождение на пользу не пойдет!
Женя понурилась. Ее мучило, что она не может прямо и открыто сказать всю правду. Обманула!.. А ведь она никого не хотела обманывать. «И вот до чего дошла — двойки стала получать! — горько думала Женя. — Теперь и Маринке даже ответить нельзя. Она про пятерки пишет, а я ей что же…»