Женя побежала на черный ход. В кухне тетя Настя, окутанная клубами пара, гладила белье.
— Женечка, а Тамары Петровны нету! — проговорила она. Утюг так и бегал, так и скользил взад-вперед по влажной скатерти. Полотно сразу высыхало, становилось гладким и лоснящимся, точно лыжня под солнцем.
Как приятно было смотреть на сияющую, радостную тетю Настю! У Жени даже от сердца немного отлегло.
— Тетя Настя, а почему вы всегда веселая?
Тетя Настя потрогала мокрым пальцем зашипевший утюг.
— А когда ж мне скучать! — Она засмеялась, показывая свои крепкие, белые зубы. — За работой, небось, не соскучишься!
— Верно. А без работы ужасно скучно! — от души вырвалось у Жени. — Можно, я записку оставлю?
Она вытащила из кармана карандаш и написала на обороте расписания:
Тамара Петровна, посмотрите, как меня вычеркнули! Я не гостья, вы, пожалуйста, скажите им! Тамара Петровна, пускай мне позволят убирать вестибюль. А двойку я исправлю. Женя
Передала расписание тете Насте и ушла.