Ветер задувал все злее и злее. Наконец ребята миновали рощу, которая осталась в стороне, и очутились в открытом поле. Далеко-далеко впереди они увидели огонек. Это было окно Анны Игнатьевны Журавлевой.
Во время поездки в Минск Анна Игнатьевна простудилась и теперь работала у себя дома. На столе перед ней громоздились бумаги, письма, папки. Она взяла увесистую папку с надписью:
«Начато: 7 августа 1944 года.
Кончено:…….»
Похоже на то, что это затянувшееся дело скоро кончится!
Анна Игнатьевна откинулась на спинку кресла, закурила.
«Итак, что мы знаем о деле Максимовой? — думала она. — Мы знаем, что двадцать девятого ноября 1941 года в селе Залесье фашисты убили партизанку Максимову. Старшую ее дочку Женю спасли партизаны. А другую, Зину, подобрала тетя Паша».
Первая поездка в Залесье помогла установить, что действительно тетя Паша и Васильевна — одно и то же лицо.
Но как же Васильевна бросила девочку в лесу? Вот что было совершенно непонятно. Из-за этого Журавлева терялась в догадках и даже вторично выехала в Минск. Следы Зины, которые тогда были наконец найдены, заставляли думать, что девочка погибла в лесу. Но Анна Игнатьевна и майор Гаврилюк продолжали поиски.
Вернувшись в Москву, Журавлева, несмотря на болезнь, вместе с Тамарой Петровной снова просматривала фашистскую кинопленку и другие документы, сопоставляя даты и события, о которых ей рассказали бывшие партизаны…