— Товарищ майор, это ведь моя дочка! Не забывайте!
Дядя Саша промолчал. Но зато длинный, серьезный разговор был у него в кабинете завуча. Это был даже не разговор, а настоящий семейный совет. Там, в зале, веселье шло своим чередом, а здесь, на тесно составленных стульях, за маленьким столиком, сидели Тамара Петровна, Надежда Антоновна, Витина бабушка и дядя Саша.
С кем останется Женя — вот что надо было решить. И все смотрели на Тамару Петровну, ожидая, что она подскажет справедливое, беспристрастное решение.
Тамара Петровна понимала это и напряженно думала, как быть. Она знала, что главное — интересы самих детей. А где будет лучше Зине и Жене?
Сидя за своим письменным столом, по обыкновению спокойная, ровная, она говорила меньше всех и внимательно каждого выслушивала.
Немало сложных вопросов приходилось ей решать в этой небольшой светлой комнате. Не одна судьба определялась здесь в задушевной беседе с молодым завучем. Покидая детский дом, стоя на пороге большой жизни, девушки советовались с Тамарой Петровной о самом главном, о самом заветном. И они выходили из ее кабинета спокойные, ободренные, с ясным сознанием того, как надо жить — еще лучше, честнее, правильнее.
Они приходили потом со словами благодарности, со своими сомнениями, заботами, которые Тамара Петровна всегда умело, чутко разрешала.
Вот и опять от нее ждут важного решения. Правда, она моложе всех сидящих сейчас в ее кабинете. Но положение воспитателя обязывает ее найти мудрый выход.
— Какие тут могут быть сомнения! Сестры должны жить вместе! — убеждала Надежда Антоновна. — Жене нужна семья. Конечно, она девочка серьезная, но ведь она все-таки совсем еще ребенок. Ее надо воспитывать, растить, заботиться о ней, как может заботиться только мать, только женщина!
— Это верно, — мягко сказал майор, — но ведь она ко мне привязалась, как к родному. А подумайте, каково мне расставаться с ней!