И наш грузовичок тоже: мечтал кататься в заволжских степях, а народ отдал приказание: «Ехать на работу в Сибирь!»
А Сибирь далеко от Волги. Кто-нибудь другой, пожалуй, побоялся бы отправиться в такое долгое путешествие. Но грузовичок ни капельки не волновался. Во-первых, сделан он был прочно — все винты и гайки крепко завинчены; а во-вторых, не забудь, что родился-то он на заводе, в семье рабочих. И, значит, всюду в нашей стране у него есть родственники. В Сибирь так в Сибирь! Хорошему человеку везде будут рады. Хорошие люди всюду нужны.
Ой! Я, кажется, позабыл, что наш грузовичок не человек, а машина... Но, знаешь ли, не так-то уж плохо, что машина иногда похожа на человека, что она старается подражать людям. А если бы ты видел, сколько народу приезжает каждый день к нам в Сибирь! А куда люди — туда и машины. Обязательно.
...И вот отправился наш грузовичок в дальний путь. Кто-то даже написал мелом на его кузове: «Привет сибирякам!»
Грузовичок ехал в товарном поезде. В отдельном вагоне! Этот вагон особенный: у него ни стенок, ни потолка, а просто под колёсами лежит платформа-пол и всё...
Вот на такой платформе наш: автомобиль проезжал мимо завода, мимо спящего города, мимо Волги...
Грустно было грузовичку расставаться с родным заводом, с широким двором, где ещё утром он бегал и кричал «би-би!»... И автомобилю сделалось вдруг так зябко, так зябко, что даже глаза-фары затуманились... Ты, может быть, думаешь, что это от грусти?.. Между нами говоря, я тоже так думаю...
Но если бы мы спросили грузовичка, почему у него затуманились глаза, он ответил бы так: «Н-не знаю... Холодно что-то...»
И ни слова не сказал бы о грусти.