Глава 5. Ветродутор
Стыдно домовенку. Настолько стыдно, что он даже на Матвейку Бабенышем Ягенышем не обзывается. Матвейке простительно, у него жизнь тяжелая: он в городе живет. А вот себе Кузька никак такого промаха простить не может. Целых семь веков живет он на белом свете, а не мог догадаться, что вредители ни за что капусту на чернила не променяют.
Это еще хорошо, что пчелок спасти смогли. А то ушел бы домовенок из своего родного дома куда глаза глядят. Домовые должны в дом покой и счастье приносить, а не беспокойства и безобразия. Это вам любой словоохотливый домовой разъяснит.
- Больше нипочем на провокации этого Матвейки поддаваться не буду, - обещает он шишиге, - я теперь умным стану и прозорливым.
- Уж пожалуйшта, штань, - просит шишига Юлька, - а то мне ужаш до чего штрашно было пчелок отмывать. Они же до невожможношти кусючие!
- Тогда пойдем за ним вместе следить, - велит Кузька. - Если я вдруг умным не стану, сделаешь мне замечание.
- Ура! - вопит шишига. - Домовенок разрешил мне замечания ему делать! Он меня штаршей шишигой назначил!
Побежали они следить за Матвейкой. И вовремя. Надоело мальчику огородом и домашними животными заниматься.
- Скоро ни огородов, ни животных не будет, - говорит, - будет сплошной прогресс науки и техники.
- А на что он похож, этот прогресс? - робко спрашивает Лидочка.