- Это не он, а она, - горестно отвечает домовенк. - Это Юлька наша, шепелявит она немножко. Сама недавно в доме погром устроила, а теперь нас с тобой еще и обвиняет. А я только пылинки ей приносил да золы немножко. А сам ничего не трогал.
- А ложку кто жамыжгал? - обиженно спрашивает Юлька, - Не ушпела я в гошти шходить, как вы ее ижгряжнили всю. Хватит иждеваться, ухожу от ваш.
Смотрит Кузька: и правда, любимая Юлькина ложка чем-то измазана. «Ох, позор на мои лапти! Кто ж посмел без моего ведома эту ложку задряпать? - задумался домовенок. - У девчонок свои, Лешику она и задаром не нужна. Фенечка завсегда языком молоко лижет…» Никак Кузька не поймет, кто еще мог на шишигину собственность глаз положить.
- Может, вас нарочно кто-то поссорить хочет? - тихонько спрашивает маленький леший. - У нас в лесу когда Баба Яга сама не в духе, так всегда другим всякие гадости делает.
Понравилась Лешику шишига, не хочет он, чтобы она от Кузьки уходила. Вот и думает, как такой беде помочь. Домовенок тоже задумался: не очень-то он верит, что кто-то в домике на такое способен. Качает головой, просит шишигу остаться:
- Ох, голова твоя неразумная, куда ж ты пойдешь-то? Ой, беда-беда, огорчение! В других домах свои шишиги живут, а мы тебя любим.
- Ага, любят они, - ворчит Юлька, не двигаясь с места. - Шами обижают, а потом вон чего…
Чего «вон чего», шишига не договорила, но Кузьке и так стыдно стало. И правда, чего это он про погромы сказал? Юльки-то даже дома не было, когда все эти безобразия начались.
Но как только шишига на месте замялась, домовенок понял, что Юлька передумала уходить и успокоился. Только некогда ему подолгу с шишигами разговаривать, потому что дел во дворе не меньше, чем в домике. А Юлька постояла и обратно в свою норку зашмыгнула.
«И в кого только она такая упрямая уродилась? - думает домовенок. - Чуть что не по ней, сразу уходить собирается». И все-таки без порядочной шишиги дом одиноким кажется, вот и не хочет Кузька отпускать ее по белому свету скитаться.