Глава 6. Непонятности продолжаются
Кузька с Лешиком доплели корзиночки, потом Лешик дорожки подметал. Ещё Кузька успел завалинку подбелить и цветочки на клумбочке полить. Умаялся, сидит на крылечке, лохматому щенку шерстку расчесывает. А тут как раз и взрослые с ярмарки воротились. Обрадовалась бабушка Настасья, что Кузька заваленку обновил.
Домовенок хитро Лешику подмигнул: никогда бабушка Настасья о благодарности не забывала. И правда, пошла она в дом, а сама будто случайно сахарного всадника на сахарном коне на крылечке забыла. Но Кузька-то сразу догадался, что угощение она для него, помощника своего, оставила. Сидит довольный Кузька на лавочке, сахарное лакомство уминает, песенку поет сам про себя:
Хлопчик я какой красивый,
Очень даже я счастливый.
Солнышку я радуюсь
И с крыльца не дряпаюсь.
Ветерок залетный с зелеными листиками на березке играет, Фенечка лежит на белой зава-ленке, от солнышка жмурится, Лешик тоже на крылечке сидит, вдаль смотрит. А Кузька знай себе напевает да сахарного всадника на сахарном коне грызет. Не жадничает домовенок, он бы и с Лешиком сладким петушком поделился, да только лешие такую пищу не едят.
«Скоро баба Настя за водой пойдет с большим ведром, а я тем временем мучицы самой лучшей насею. Вот она обрадуется», - думает Кузька, и у него от предвкушения пирогов даже слюнки текут. А что, у любого потекли бы, кто хоть раз их отведал. Эх, что ни говори, а все-таки хорошо вечером взять сладкий пирожок с яблочной начинкой, выйти на расписное крылечко и смотреть на звезды…
Лешик сидит тихо-тихо, думает о чем-то своем. Кузька тоже замечтался. А бабушка Настасья почему-то все никак не выходит из избы с большим ведром. Забеспокоился домовенок: «Уж не передумали ли она за водой идти? Муку сеять надо, тесто ставить, а ее все нет»…Вдруг дверь скрипнула, послышались в сенцах торопливые шаги. Обрадовался домовенок, а на крылечко почему-то только Лидочка с Аленкой вышли. Странные какие-то, невеселые.