Наконец песня закончилась. Убежали девицы, только подолами желтыми на прощание махнули. Вздохнула Яга глубоко, головой потрясла, глаза грязными кулачками потерла, челюстью пощелкала:
— Да. Всякие чудесные вещи у меня в сундуке хранятся, а такой отродясь не бывало. Да и от знакомых волшебников я ничего про чудесный ящичек не слышала. На блюдечко с яблочком наливным похоже, только там экран маленький и со звуком постоянно проблемы.— Эй, Яга, ты чего восхищаешься? — толкает ее в бок домовенок. — Мы так не договаривались!
— Ой, что это на меня нашло? Никак, чары подействовали. Не зря ты меня, старую, Кузенька предупреждал. Ничего, сейчас мы крайние лечебные меры применять будем.
Изменилась тут Яга, глаза засверкали, белый медицинский халат в лохмотья старые превратился, а белый кокошник с красным крестом в неопределенного цвета косынку с линялыми горошинами. Взмахнула она руками и завещала страшным голосом:
— Шурум-бурум, шуры-муры, тути-фрути, каляки-шмаки, нихт-ферштеен.
— Чего это она делает? — шепотом спрашивает Наташа. — Может, ей плохо? Может, нам настоящего врача вызвать?— Что ты, это она прошто так колдует. Чтобы телевизор из штроя вывести, — отвечает шишига.
— А может, не надо телевизор из строя выводить? Мама недовольна будет.
— А если его из штроя не выводить, Кузька недоволен будет. У него от телевизора одни штрадания. Как только ты его включаешь, домовенок губу отпрюнивает и на карниз карабкается. А он всегда так делает, когда штрадает.
Старается Баба Яга, а ящичку хоть бы что. Не дымится, не искрится, не шипит, не плюется. Хуже того, на экране новые персонажи появились. Добры молодцы. Бородатые, хоть и молодые, а один лицом и руками черен. Страшные! Но Ягу бородами и черными лицами не испугаешь. Она сама не красавица. Ей с некрасивыми врагами справляться даже приятнее — не так жалко.
Только эти враги еще и хитрыми оказались. Встали в смиренную позу и песню затянули. Тоже про любовь. Про несчастную. А голоса у них — не то, что лица. Нежные-нежные, жалостные-жалостные. А в песне про недобрую красну девицу поется. Как она невиданное количество добрых молодцев загубила.