Выключать телевизор Кузька еще в городе научился, поэтому ужасный шум стих сразу. А вот Бабу Ягу домовенок искал долго. Кто же знал, что она со страху в чугунок уместится? Из чугунка вынимал он ее еще дольше. Сначала Яга сама упорствовала, никак не верила, что страдания ее закончились, потом просто вылезти не могла — она же не в цирке работает, быстро складываться и раскладываться не умеет.
Чтобы старушка постоянно не лишалась чувств при виде телевизора, домовенок накрыл его тряпкой. Только после этого Баба Яга перестала икать и жалобно сказала:— У меня голова болит и шея затекла.
После этих слов другие слова посыпались из нее как горох из рваного мешка. Рассказала Яга, что как только поставила она чудесный ящичек в угол, он и начал страшных человечков показывать, которые уже два дня кричат и бухают. Сначала интересно было, а потом голова разболелась и в глазах мушки летать стали.
— Я ему говорю: «Выключайся давай, паршивец этакий», а он только пуще орет, — жалуется Яга.
— А чего ты в чугунок залезла? — не понимает домовенок, — ты же знаешь, что человечки из ящичка выбраться не могут.
— Это тебе так кажется, — с оглядкой зашептала Баба Яга, — а вот как я только стала с ним отношения выяснять, как кто-то зарычит! Как завоет! Как в трубу полезет! Это они своих знакомых неприятелей на подмогу позвали, чтобы они меня с тылу взяли. Я дверь метлой приперла — и в чугунок. Так они и в окошки воронами кидались, и избушку трясли, а меня все равно не достали. Вот какая я недоступная!
Подумал немножечко домовенок и решил не говорить Яге, что это не неприятели ее трясли, а лесные звери спасти пытались. Пусть в следующий раз подумает, прежде чем чужую вещь брать.
— Спасибо тебе, что спас меня, — шмыгнула носом Баба Яга, — жаль, что ты домовенок, а не добрый молодец. А то бы я тебя за это накормила, напоила, в баньке попарила, а потом, глядишь, и съела бы.— А я ведь к тебе за телевизором пришел, — нисколечко не испугался домовенок.
Знал он, что Яга больше хвастает, а на обед предпочитает пищу растительную — поганки да лишайники.
— Забирай, забирай, чтобы глаза мои эту гадость больше не видели, — обрадовалась Баба Яга.