- Что теперь будем делать? - спрашивал я.
- А вот надо, как-никак, с огрудка сыматься.
Очевидно, мы выбежали из гор. Впереди и по бокам расстилалась широкая равнина, где среди леса мелькали правильными квадратами поля, зеленели озими, и где-то далеко-далеко, на крутом берегу, виднелась деревня. По реке медленно плыли почерневшие, рыхлые льдины; на противоположном берегу стояла, покосившись, обмелевшая барка.
- Это откуда лед-то идет? - спрашивал я Илью.
- Да из Койвы, барин, - нехотя отвечал старик, которому было теперь не до меня. - Речка такая есть, Койвой называется, ну, лед из нее и идет... Того гляди, еще барку подрежет.
- Это как?
- А так: начнет льдина за льдиной по барке резать, ну, и прорежут борт... Ах ты, грех какой вышел! Никогда на этом самом месте огрудка не бывало, а тут вдруг огрудок.
- А деревня впереди какая?
- Да это Камасино... Ах ты, грех какой вышел!.. а!..
Деревня Камасино служит резкой гранью для Чусовой: здесь она окончательно выбегает из гор, впереди стелется волнистая равнина, покрытая лесом, пашнями и заливными лугами. Вдали можно было рассмотреть железнодорожный мост, перекинутый через Чусовую на высоких каменных устоях. Здесь Чусовую пересекает недавно построенная Уральская горнозаводская железная дорога. Около Камасина существует целый ряд опасных мелей, потому что река здесь разливается в низких берегах очень широко.