- Ну, братцы, как мы будем сымать барку? - спрашивал Илья, обращаясь к бурлакам.
Бурлаки переминались и ничего не отвечали. Илья нетерпеливо крякнул, бросил на палубу свои кожаные рукавицы и обратился к косным.
- Спущайте неволю... Попробуем сперва неволей сняться, авось и слезем с огрудка.
Неволей называется громадное бревно, затесанное с обеих сторон; оно походит на громадную доску, в несколько вершков толщины. Таких неволь при каждой барке обыкновенно две, и они плывут около бортов, несколько предохраняя борты от ударов о бойцы.
Через пять минут косные были готовы, то есть сняли кафтаны, сапоги и остались в одних рубахах. Один из них, здоровый мужик с русой бородкой, засучил штаны и, держась за борт барки, встал на неволю.
- Ах, студяно, - проговорил он, пробуя голой ногой холодную воду, - жгется вода-то...
- Ну, ну, не разговаривай! - кричал Илья. - Вавило, отвязывай неволю, а ты, Сергей, иди на конец.
Молодой парень в красной рубахе тряхнул волосами, перекрестился и разом перескочил через борт на неволю.
- Приготовь чегень, Прошь!
- Готово, - отозвался мужик, с русой бородкой, меряя дно коротким колом, который называется у бурлаков "чегенем". - Четвертей пять будет, - проговорил он...