- Известно, посмеялся надо мной барчук. Им что! Они и без Правды проживут. А нам Неправда-то оскомину набила.
- Старики сказывают, что дедушко Еремей еще при старом барине все Правды искал; да Правда-то, вишь, изувечила его.
- Прежде многие Правду разыскивали; тяжельше, стало быть, жить было, да и сердце у стариков болело. Одна барщина сколько народу сгубила. В поле - смерть, дома - смерть, везде,.. Придет крестьянин о празднике в церковь, а там на всех стенах Правда написана, только со стены-то ее не снимешь.
- Это правда твоя, что не снимешь. Что крестьянин? Он и видит, да глаз неймет. Темные мы люди, бессчастные; вздохнешь да поплачешь: "Господи, помилуй!"- только и всего. И молиться-то мы не умеем.
- Прежде ходоки такие были, за мир стояли. Соберется, бывало, ходок, крадучись, в Петербург, а его оттоле по этапу...
- Все-таки прежде хоть насчет Правды лучше было. И старики детям наказывали: "Одолела нас Неправда, надо Правды искать". Батюшко сказывал: "Такое сердце у дедушки Еремея было - так и рвется за мир постоять!" И теперь он на печи изувеченный лежит; в чем душа, а все о Правде твердит! Только нынче его уж не слушают.
- То-то, что легче, говорят, стало - оттого и Еремея не слушают. Кому нынче Правда нужна? И на сходке, и в кабаке"- везде нонче легость...
- Прежде господа рвали душу, теперь - мироеды да кабатчики. Во всякой деревне мироед завелся: рвет христианские души, да и шабаш.
- Возьмем хоть бы Василия Игнатьева - какие он себе хоромы на христианскую кровь взбодрил. Крышу-то красную за версту видно; обок лавка, а он стоит в дверях да брюхо об косяк чешет.
- И все к нему с почтением. Старшина приедет - с ним вместе бражничает, долги его прежде казенных податей собирает; становой приедет - тоже у него становится. У него и щи с убоиной, и водка. Летось молодой барин из Питера приезжал - сейчас: "Попросите ко мне Василия Игнатьича!.." - "Ну что, Василий Игнатьич, все ли подобру-поздорову? хорошо ли торгуете?"