Дрова получались просто на диво. Мало того, что они были хороши, они ещё сами в сани укладывались.
Всё. Вроде бы можно ехать. Только Емеля-дурак, он не совсем дурак был: далеко вперёд смотрел. Он говорит:
— Ну-ка, один топор, поди сруби мне кукову, чтобы было чем носило поднять.
Топор в воздухе повис, как бы задумался. Видно, не понимает, что от него требуется. Емеля топору растолковывает:
— Это что-то вроде оглобли, тяжести через плечо носить.
Топор пошёл и срубил ему кукову длинную. Кукова пришла, на воз легла.
Емеля-дурак сел и приказал:
— По щучьему веленью, по моему хотенью, ступайте, сани, домой сами.
Сани и поехали. Едут они, полозьями по снегу поскрипывают, дорогу получше выбирают, в ямы не проваливаются.
Едет Емеля мимо города, а народ его уже поджидает. Такой народ кулакастый собрался, жилистый. Стоят они, кулаки почёсывают. Решили Емелю проучить за то, что он людей подавил.