Уговаривают, а сами вокруг суетятся. Усадили под ручки перед зеркалом; кто волосы расчёсывает да взбивает, пудрой посыпает, кто брови сурьмит, кто румяна накладывает.
Потом целую дюжину платьев принесли.
— Какое вам сегодня приглянется? Какое надеть изволите? Парчовое ли, атласное ли, али, может, бархатное?
Загорелись глаза у сапожниковой жены, из-под румян свой румянец пробился. Какой женщине нарядиться неохота?! Зажмурилась и ткнула пальцем наугад.
Надели на неё платье атласное, золотом шитое. Оглядела она себя в зеркало и говорит:
— Старухи соседки меня осудят, зато молодки да девки позавидуют!
Пошептались дамы-фрейлины, побежали, привели лекарей — неладно-де с нашей царицей, в уме не повредилась ли?! Устроили лекари совет и порешили:
— Нашей государыне дурной сон приснился, поелику на вчерашнем пиру переели да перепили лишку. Вы их царское величество в покое оставьте, к завтрашнему утру всё как рукой снимет.
Разбежались мамки-няньки, фрейлины и придворные дамы и оставили сапожникову жену одну.
А сапожникова жена пораздумалась: «Уж коли со мной такое чудо приключилось, пойду осмотрю всё кругом».