Пошла по залам да горницам, по коридорам да переходам и забрела на чёрную половину, где прислуга живёт.
Вдруг выбежала ей навстречу младшая кухонная служаночка, солдатова зазнобушка. Рассказал ей солдат всю правду, знала она, что перед ней не царица, а сапожникова жена, да уж больно они с царицей схожи — волос в волос, голос в голос, не разберёшь, где Катерина, где Агриппина. Оробела служаночка, так и бухнулась ей в ноги. Сапожникова жена её поднимает.
— Что ты, милушка, что, голубушка?
— Ой, барыня-государыня, не изволь казнить, изволь миловать. Совсем мово Ванюшку замордуют, замучают.
Да и рассказала всё. Сапожникова жена руками развела.
— Помогла бы тебе, да не знаю как. Может, ты знаешь, так скажи.
— Напиши другой приказ. Чтоб солдат не били, палками не наказывали.
— Да я грамоте не научена.
— А царица никогда сама приказы не пишет. На то генералы-министры есть. Они тебя в золочёной зале ждут.
Пошла сапожникова жена на белую половину, в золочёную залу.