— Болван! Сначала этот бульон должен втянуть в себя всю магию, какая есть. Только потом, отведав его, я стану самым сильным и могущественным колдуном. К тому же единственным в мире. А еще бессмертным и вечно молодым. Мое имя будет вгонять в трепет и ужас. Зарбах! И все падают ниц. — В восторженном экстазе колдун вознес руки к небу, и капюшон упал, обнажив седую лысеющую голову.
— Тогда выбирай, с кого начнем! Кар! — Ворон вспорхнул и уселся на большое, в человеческий рост зеркало, обрамленное тяжелой бронзовой рамой. — Последнее время волшебниц и колдуний тьма-тьмущая развелось. У всех магию отобрать — работы непочатый край. Сразу и не управишься. Кар!
— Начнем с самых могущественных, — решил колдун Зарбах и приказал зеркалу: — Давай показывай.
Зеркало в ту же секунду пошло рябью и показало златокудрую красавицу, аккуратно и сосредоточенно нашептывающую заклятия над свечой.
— Не достойна! Кар! — решил Карган, и презрительно добавил: — Только тряпки наколдовывать годна, зачем ей вообще дар? Модница пустоголовая! Кар!
Зеркало услужливо сменило изображение. Седовласая пухленькая старушка раскладывала пасьянс, время от времени помешивая волшебной палочкой варенье в тазике.
— Не пойдет. Совсем из ума выжила, — вынес приговор ворон, — сто лет из дома не выходит. Кар! Уж и не помнит, небось, что колдунья. Следующая!
Зарбах обернулся к зеркалу. Там возникло изображение маленькой спящей девочки. Рыжие волосы разметались по подушке, из-под одеяла торчали розовые пятки, она сладко улыбалась во сне.
— Что за бред!? Сопливая девчонка — могущественная ведьма?! — взревел колдун, ударяя кулаком по стеклу. — Предлагаешь мне с ребенком тягаться!? Шутить вздумало!?
Зеркало покорно мигнуло и сменило картинку. Множество гор, уходящих под самые облака, колючих, кое-где заросших лесом. У подножья фигурки в плащах и остроконечных шляпах. Ведьмы. Много ведьм.