Ризаль уклоняется от восстания
Переломным периодом в развитии «Катипунана», как революционной организации, является 1894 год. «Катипунан» превращается в массовую организацию. Его тайные секции организовались повсюду. Вожди «Катипунана» связались с крестьянами-повстанцами — путь, которым в романе Ризаля идет Симон-Ибарро.
В мае 1894 года Андрее Бонифацио, Эмилио Хасинто, Аурэлио Толентино, Фаустино Маньялак и другие активные деятели «Катипунана» встречаются в уединенных горных пещерах провинции Монтальбан.
Здесь в число членов «Катипунана» они принимают вождей повстанческого крестьянского движения, здесь впервые они говорят о подготовке вооруженного восстания филиппинского народа, как о главной цели «Катипунана».
В глубоком и мрачном молчании горной пещеры, при неверном свете факелов «сыновья народа» пишут на влажных стенах куском угля первый революционный лозунг: «Да здравствует филиппинская независимость!..»
После совещания руководители «Катипунана» приступают к выполнению намеченной трудной задачи. Подготовка филиппинского народа к восстанию идет параллельно росту организации и числа членов. Никто никогда не мог сказать точно, сколько членов насчитывал этот тайный народный союз. Самые скромные подсчеты указывают цифру членов «Катипунана» к началу восстания от пятнадцати до сорока пяти тысяч человек. Почти в каждой провинции и муниципалитете Центрального Люсана возникают Сангунианг Байан — народные советы «Катипунана»; каждому совету дается для конспирации своя кличка. В провинции Кавите два провинциальных отделения именовались Магдало и Магдивал, секции в Тондо, Санта-Крус и других центрах также носили вымышленные имена.
«Катипунан» готовился к восстанию, и в глазах всех «сыновей народа», от верховного президента Бонифацио и до последнего катипуна, единственным вождем восстания должен был явиться Хосе Ризаль.
Ризаль, изолированный в Дапитане, отстраненный и отстранившийся сам от участия в национально-освободительной борьбе, продолжает владеть умами своих соотечественников.
Когда подготовка к вооруженному восстанию зашла достаточно далеко, Бонифацио послал к Ризалю в Дапитан делегата Пио Валенсуэла, впоследствии занявшего почетное место в списке филиппинских революционных борцов. Валенсуэла, старый друг Ризаля, должен был посвятить его в планы восстания, просить его советов, предложить ему стать во главе народной борьбы.
Зная об относительной свободе, которой пользовался Ризаль в пределах Дапитана, филиппинские революционеры рассчитывали без особых затруднений организовать его побег из ссылки. Чтобы скрыть от бдительных колониальных властей истинные цели своей поездки, Пио Валенсуэла захватил с собой слепого, якобы направлявшегося к знаменитому доктору Ризалю для глазной операции. Колониальные власти уже привыкли к паломничеству в Дапитан больных со всех концов Филиппин и из-за границы, и это не должно было вызвать никаких подозрений.