Во главе со священником Бургосом, богатым адвокатом Нардо де Тавера, Максимо Патерно туземная верхушка, вместе с испанскими чиновниками и буржуазией, в июне 1869 года принимает участие в торжественном перенесении останков генерал-губернатора Симона де Анда из разрушенного землетрясением собора в другую церковь. Симон де Анда являлся в глазах филиппинской буржуазии как бы символом борьбы с испанскими монахами. Это ему удалось в свое время добиться указа короля о постепенном предоставлении приходов священникам-филиппинцам.
Деятельность Анда как бы перекликается с антимонашеской политикой Торре. Перед началом торжественной мессы молодой патер Бургос, один из лидеров филиппинского духовенства в борьбе за приходы, демонстративно возложил на гроб венок с надписью: «Светское духовенство С. де Анда», чего никогда не могли ему простить монахи. За Бургосом вереница гобернадорсильо возложила венки от имени своих «пуэбло».
В том же году, в день празднования годовщины испанской революции, в Маниле была организована манифестация при широком участии филиппинской буржуазии. Видная буржуазная филиппинка Сантос появляется на демонстрации, украшенная красными лентами с надписями: «Да здравствует суверенный народ», «Да здравствует свобода».
Такие манифестации и парады, в которых вместе с филиппинцами участвовали высшие испанские чиновники, произвели большое впечатление на народные массы, знакомые до этого времени лишь с мрачно торжественными католическими религиозными процессиями.
В 1870 году Торре, несмотря на все сопротивление монахов, добивается от Мадрида декрета, упраздняющего контроль духовенства над школами. Два года губернаторства Торре сделали для развития общественной жизни Манилы больше, чем долгие предшествовавшие десятилетия.
Но период некоторого ослабления режима жестокой эксплуатации и монашеского засилья был на Филиппинах еще более коротким, чем самое существование Испанской республики. Уже первый назначенный республиканским правительством преемник де ля Торре на посту губернатора — генерал Рафаэль Изкиэрдо, приступил к ликвидации всех либеральных затей своего предшественника. Первым делом он отменил указ о школах и заявил, что будет управлять колонией с крестом в одной руке и мечом — в другой.
Испанские монашеские ордена, оттесненные было на задний план, снова поднимают голову. Во время губернаторства Торре они ограничивались только собиранием обличительных материалов «про запас». Монахи и их шпионы зорко запоминали враждебных испанскому владычеству лиц и их высказывания, тайно следили за перепиской испанских и местных либералов и вольнодумцев. Многие из этих писем послужили потом основанием для арестов и ссылок.
Теперь воспрянувшие духом монашеские ордена возглавляют на Филиппинах реакцию, наступившую после реставрации монархии в Испании.
Юный Ризаль, воспитываясь в Биньяне, в семье европейски образованного дяди Альберто, несомненно впитывал либеральные чаяния филиппинской буржуазии и остро переживал гнет наступившей реакции.
Торжество реакционных сил в метрополии сопровождалось новым усилением экономического и политического гнета в колонии. Испанское правительство увеличивает налоговые поборы и повинности широких масс колониального населения. Монархи, подхлестываемые развитием рыночных отношении и втягиванием Филиппин в экономические связи с внешним миром, уже совершенно неограниченно выколачивают ренту и арендную плату из своих арендаторов.