Но перед смертью он был еще далек от этого. Об этом красноречиво свидетельствует его обращение из тюрьмы к филиппинскому народу.
Казнь Ризаля — акт близорукий и бессмысленный даже с точки зрения потерявших голову колонизаторов — вызвала взрыв народного возмущения, привела в лагерь революции новые сотни бойцов.
В день казни из Манилы тайно бежал старший брат Ризаля — Пасьяно. Он понес в лагерь Бонифацио свою ненависть к палачам своего брата и решимость драться до конца.
Дочь угнетенного ирландского народа Джозефина Брэйкен и две сестры Хосе также покидают Манилу и присоединяются к «Катипунану». Здесь они самоотверженно работают по организации женских секций и несут не только тяжелую работу санитарок революционных отрядов, но и совершают боевые переходы.
Ежедневно из Манилы уходили десятки и сотни жителей и пополняли собой ряды революционного войска. Еще большее значение имел массовый приток добровольцев из провинциальных городов и поселений и поголовные восстания крестьян целых районов.
Окончательно обезумевший Палавьеха и его подчиненные безжалостно терзали и убивали пленников, сжигали и уничтожали населения целых деревень, еще более возбуждая этим ненависть филиппинского народа.
Не довольствуясь расправой с уже восставшими, колониальные власти искали заговорщиков, среди филиппинской буржуазии и помещиков, конфискациями и казнями ускоряя переход на сторону революции даже консервативных элементов.
Через две недели после расстрела Ризаля Багумбаянское поле стало ареной новых массовых казней. В один день были расстреляны четырнадцать человек из наиболее известных филиппинских семейств Вилья Реал, Рохас, Баса и другие, среди них два священника-филиппинца. Многие из них были настолько истерзаны жестокими инквизиционными пытками, что еле держались на ногах. Семидесятилетнего Моисеса Сальвадора пытали так долго, что старик не был в состоянии двигаться. Когда пришла его очередь умирать, палачи не могли даже поставить его. Они положили его ничком и, лежащего, расстреляли. Франсиско Рохас был доведен пытками до полного сумасшествия.
Казни следовали непрерывно. Но народ ужо не был безмолвным свидетелем. Все, кому удавалось бежать, покидали город и шли победить или умереть в бою.
Борьба восставшего народа продолжалась.