Весь день в саду и в доме была тишина. Мужчины сидели, глядя на дорогу, изредка переговариваясь между собой о всяких незначительных хозяйственных делах. Когда подъезжали опоздавшие, их провожали в дом, предлагали им еду и подушки отдохнуть с дороги. В сад уже не пускали никого.
В два часа дня дед позвал Абдуллу, старшего сына. Абдулла вышел из сада, его жена держала наготове ковш с холодной водой.
- Он просит пить?
- Нет, он спрашивал, не было ли ответа от Мелика-заде.
Несколько раз меня с двоюродными братьями посылали на крыши крайних домов, откуда была хорошо видна дорога, поднимавшаяся вверх над долиной. Нам велено было высматривать всадника. В три часа дня мы увидели на горе всадника, который скакал к нам во весь опор. Через полчаса он уже мчался по улице белый от пыли, и конь его был белый от пыли.
- Я привез! - крикнул он, не слезая с седла. - Вот!
Абдулла прошел в сад.
- Отец, - сказал он, - есть телеграмма…
Дед не шелохнулся.
- Прочти.