За поворотом дороги передо мной открылся Мертвый город и кладбище и белая палатка муллы. Толпа поредела. Это я заметил сразу еще издалека. По прежнему вокруг палатки стояли плотным кольцом молящиеся люди. Солнце уже садилось, и всё - могилы, люди, палатка - было освещено тревожным красным светом.
Осторожно, часто оглядываясь, чтобы неожиданно не натолкнуться на Мамеда, я стал пробираться к палатке. Теперь это было нетрудным делом. Народу было еще много, но пройти можно было совершенно свободно. По-прежнему, собравшись в кучки, люди говорили об утренних событиях, и споры, начатые еще вчера, до сих пор не могли утихнуть.
Я пробирался к палатке. Там я рассчитывал найти Чернокова. Видимо, запас калек был исчерпан, по крайней мере мулла уже никого не исцелял. Он был в палатке, и занавески у входа были плотно задернуты.
Здесь меня окликнул Бостан.
- Слушай, - сказал он, - где ты пропадал? Ты нашел свою мать?
- Нет, - ответил я, - я просто гулял.
Я не считал возможным рассказывать при посторонних людях о происшествии в лесу.
- Хочешь обедать? - сказал Бостан. - У меня есть деньги.
- Спасибо, - ответил я, - я только что ел.
Но тут я заметил, что Бостан подмигивает мне, и, поняв, что ему просто нужно поговорить со мной, добавил: