Больше я не мог бежать. Я задохся…
В отчаянии я оглядывался по сторонам и вдруг увидел вдали сверкавшую на поворотах дороги точку. Это блестело на солнце автомобильное стекло, это была машина, и она шла сюда. Я стоял на дороге, раскинув руки крестом, я чуть не бросился под колеса, когда машина поравнялась со мной, и сразу же вскочил на подножку.
Только один человек был в машине-командир-пограничник в зеленой, перепоясанной ремнями гимнастерке. Орудж, мой дядя, сидел за рулем. Я вцепился ему в рукав и рассказал, что случилось.
- Он все наврал про себя. Джабар сразу раскусил этого человека. Он не дорожный обходчик. Он-чужой…
- Как он выглядел? Вспомни хорошенько, - сказал Орудж с непонятным мне блеском в глазах.
Я описал все: лицо, волосы, одежду, все приметы, которые мне бросились в глаза. Он слушал очень внимательно, потом сказал:
- Садись, надо отвезти старика в больницу.
- Орудж!- воскликнул я. - Он ведь там, в орешнике! Я знаю там все ходы и выходы. Его можно поймать.
Орудж раздумывал, потом решительно расстегнул кобуру и вытащил маузер. Я сунулся было в орешник, но он велел мне остаться около машины, а сам скрылся в кустах. С минуты на минуту я ждал короткого револьверного выстрела и окрика: «стой!» Однако в зарослях было тихо, и вскоре Орудж вышел на дорогу, ворча, ч)то без собаки в такой чаще делать нечего!.
- Отвезем старика, Гамид, - сказал он, садясь в машину.