Сквозь парусину палатки слышится похрустывание гальки. Кто-то идет.
— Развяжите-ка вход.
Русский парень — светловолосый, с веселыми глазами — пригнувшись, забирается в палатку. Под расстегнутым пиджаком видна нарядная голубая рубашка, ворот которой широко раскрыт: какое значение имеет погода для того, у кого из-под ворота виднеется морская тельняшка!
— Товарищу Кымыну радиограмма. Тэнмав просил передать.
Кымын берет сложенный вчетверо листок бумаги, разворачивает, читает сначала про себя, потом вслух:
«Сделайте все возможное, чтобы скорее приехать. Послезавтра назначен выезд всего колхоза на лежбище моржей. Вамче»… Слышали?
— Слышали, — отзывается Кэнири, укладываясь спать. — Вамче хочет, чтоб мы на веслах доехали.
— На веслах в такую волну не доберешься, — говорит парень в голубой рубашке, не поняв, что Кэнири пытается иронизировать.
— Сделаем так, — медленно произносит бригадир и на минутку умолкает, раздумывая, как именно следует поступить. — Вот как сделаем. Если утром Инрын сумеет починить мотор — хорошо. Если не сумеет, — оставим Инрына тут с вельботом, а сами напрямик пойдем, через горы. Часть горючего и учебников на себе понесем.
— Правильно, — говорит охотник Онна. — Книжек два пакета возьмем. Горючее в бидоны разольем. Надо у Тэнмава еще один бидон попросить. Так и донесем.