А на втором плане тупо звучал двухтактный фашистский марш.
Ярунин резко щёлкнул выключателем. Он распорядился вызвать к нему разведчика Хасымкули, зажёг керосиновую лампу и сел к столу.
Еще только август, а ночь выдалась на редкость холодная, тёмная, ветреная. Неспокойно теребит ветер ветки, гулко, тревожно в лесу. Стихнет на минуту, и в палатку доносится топот шагов.
«Стой! Кто идет?» — кричит часовой. И в ответ: «Разводящий», — смена часовых.
Медленно, назойливо гудит далеко в небе немецкий самолёт. Кто-то кричит, надрываясь: «Палатка Белоухова! Окошко неплотно прикрыто!» И раздражённо: «Эй, кто там, оглохли, что ли? Демаскируете!»
В палатке на широком топчане спят разведчики, На земле, подоткнув под себя полы солдатской шинели, сложив ноги одна на другую, сидит вернувшийся от подполковника Хасымкули. Подбрасывает дрова в железную печку, открыв дверку, смотрит на огонь. У него тяжёлый взгляд тёмных восточных глаз, чёткий яркий рот и нежная краска на скуластых щеках; молчалив и медлителен; не замечает, как ветер задувает в трубу, и дым ест глаза.
Сейчас он подымется и уйдёт на передовую. И прежде чем начнёт светать, он поползёт на запад сквозь немецкие позиции в оккупированный врагом Ржев. Там, в городе он легко навлечёт на себя подозрение фашистов, и они бросят его за колючую проволоку в лагерь, куда они уже согнали всех, кто кажется им опасным.
Бежавший на-днях из заключения через линию фронта ржевский житель рассказал, что в лагере действует подпольная группа и руководит ею человек с условным именем «Дядя Федя». Хасымкули отыщет его по заученным приметам и, улучив подходящий момент, тихо скажет ему: «Дядя Федя, армейская разведка вступаете тобой в связь», и передаст ему первое задание. Фашисты под оружием гоняют заключённых на работы. Подпольной группе поручается учесть, какие работы по подготовке к минированию проводит враг.
Ветер треплет палатку. Хасымкули покачивается, огонь ходит по его лицу.
* * *