—    А это что? — спросил подполковник, ткнув пальцем в жирную зигзагообразную линию, на­несённую на каргу.

—    Эта Речная улица, товарищ подполковник.

—    Изучаешь?

У подполковника Ярунина широкое лицо с подчёркнутыми скулами, тёмные вразлёт брови над светлосерыми внушительными глазами, взгляд требовательный, зоркий.

* * *

—    Здравствуйте.

Белоухов вздрогнул, повернул на голос голову, ,не сразу сообразив опустить разведённые по сто­ронам руки. Он занимался гимнастикой. Обна­жённому по пояс телу стало жарко — внизу, в больших мужских сапогах, повязанная платком, осунувшаяся, стояла Тоня, разглядывала его растерявшееся, скуластое, до смешного молодое лицо, ёжиком торчащие волосы.

—    Где наши стоят? — улыбнулась, и тонкой рябью набежали к глазам морщинки. Она с сим­патией и любопытством относилась к этому парню, так терявшемуся при встречах с ней.

Он не слышал, о чём она спрашивает, в голове стремительно пронеслось: увести её в дом, чтобы отдохнула с дороги, накормить: в печке преет в котелке каша, сухари в мешке. Но никто из посторонних не должен входить в дом, где стоят аппараты Белоухова.

—    Как вы до нас добрались? — выговорил он.