— Да вы не очень-то далеко передвинулись,. Пешком до вас шла и на попутных машинах. В дороге заночевала, теперь дальше иду.
— Дальше?
— А вы не знаете, где наши стоят?
Сейчас только он сообрази кого она ищет.
Муж её, отличившийся в партизанских боях, находится в соседней деревне вместе с группой работников ржевского горкома партии и райсовета. Они продвигаются по своему району по мере освобождения его частями армии.
— Недалеко, недалеко, вон в следующей деревне,— заговорил Белоухов.— Часто приходится вот также рядом располагаться. Вы, как войдете в деревню, сразу увидите большую красную машину. Там городская пожарная команда стоит,— торопливо излагал он.— Спор идёт из- за этой машины. Наши кричат: демаскирует. А брандмайор, упрямый старик, ни за что не соглашается перекрасить. Он уже четырёх пожарных собрал, обмундирование раздобыл им и хочет в город вступить по всей форме...
— Да, да, уже недолго осталось ждать, все так думают,— перебила Тоня и тихо, радостно рассмеялась.
Она поблагодарила, попрощалась и пошла дальше. Чувствуя, что ей смотрят вслед, неестественно широко размахивала узелком с хлебом.
Он недолго постоял, боясь, чтобы она не обернулась, ушёл в дом. Одно хорошо — спать совершенно расхотелось. От бессменной работы,— людей не хватало и у него отобрали помощников,— накопилась такая усталость, что ни холодные обтирания, ни гимнастика не помогали больше, требовалось завалиться поспать часов шесть подряд. А теперь нет, ничего, вроде выспался. Собираясь надеть рубашку, он притянул кулаки к плечам, покосился на высунувшийся яблоком мускул. «Ничего, ничего»,— ласково, как кого-то другого ободрил себя и вздрогнул,— рация заработала в неурочное время. Поспешно надевая наушники, он твердил:
— Приём. Приём. Я ракета. Я ракета. Слышу вас. Слышу вас.